22 марта 2021

Григорий Овчаренко, управляющий локальными активами группы ICU в Украине

ФАНТОМНЫЕ БОЛИ. ПОЧЕМУ УКРАИНЦЫ БОЯТСЯ ДАЖЕ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ФИНАНСОВЫХ КОЛЕБАНИЙ?

Совсем недавно я презентовал результаты деятельности одного пенсионного фонда. График его доходности в 2020 году по очевидным причинам был похож на значок молнии — он резко пошел вниз весной в разгар пандемической паники и потом постепенно восстановился.

 

 

Во время обсуждения я столкнулся с двумя совершенно различными восприятиями этой ситуации: от гражданина Украины и США.

 

— Как же так может быть? Как вообще может падать стоимость сбережений? Так и все сбережения потерять можно?! — изумленно воскликнула потенциальная участница фонда из Украины.

 

— Ну, это же нормально, когда рыночная стоимость растет и падает, а разве может быть по-другому? Я вообще стараюсь не анализировать краткосрочные результаты пенсионных фондов, а у меня их шесть! —  парировал вместо меня ее спутник из Штатов.

 

Давайте проанализируем эту небольшую ситуацию глубже.

 

Что произошло? Фонд на протяжении года вырос, стал прибыльным — его доходность перегнала инфляцию и ставки депозитов. Это хороший результат, учитывая, что пенсионные фонды инвестируют в самые надежные (а значит не самые прибыльные) инструменты. Да, пару месяцев активы фонда формально дешевели — условные 100 вложенных гривен на краткое время оценивались рынком в 90 грн. Однако уже через месяц рынок стабилизировался — 100 грн опять стали 100 грн, а потом и продолжили свое превращение в условные 110 грн к концу года.

 

Как воспринимает в моменте такую ситуацию украинец, родители которого потеряли вклады на сберкнижках, и переживший кризисы 90-х, конца 2000-х и 2014−2015 годов? У него паника. «Я теряю деньги, мир рушится, все пропало, меня обманули» — проносится в его голове. Даже в конце года он чувствует себя обманутым, заработав 10 грн на каждые 100 проинвестированных. Ведь в середине года он терял деньги (на самом деле условно изменилась их стоимость), а значит обязательно потеряет их опять в следующий раз (всегда возможно, но маловероятно, если правильно выбрать фонд).

 

Как видит ситуацию американец, выросший в условиях развитых финансовых рынков? Он не видит ничего необычного. Да, есть фонд, он работает не в идеальном финансовом вакууме, а в реальности, где случаются пандемии, войны, финансовые кризисы и небольшие переоценки активов. Да, пару месяцев фонд нес убытки, но потом же выровнялся. Значит там есть экспертиза, которой можно доверять. На случай, если один фонд не оправдает надежды, он вкладывает еще в пару других для перестраховки. Инвестиции для него не гарантированные деньги, а уравнение с рядом неизвестных. И решить эту задачку — его цель, а не обязанность инвестфонда и государства.

 

Я, конечно же, немного утрирую «драму» украинского инвестора и идеализирую среднего американца. Но поверьте, очень часто, когда меня просят поговорить с недовольным участником фонда, приходится становиться психологом на полчаса и на пальцах объяснять основы финансовой грамотности. И это не обвинение в инфантильности — мы работаем уже с продвинутыми людьми, которые знают про негосударственные пенсионные фонды. Просто современный украинец — продукт государственной политики и системы образования.

 

С экранов телевизора его десятилетиями убеждали, что государство сделает все хорошо для всех навсегда. И в 100% случаев это оказывалось обманом. А советские и постсоветские школьные программы, по которым он учился, не были заточены под финансовую грамотность — зачем она в плановой экономике? В результате украинцы понимают, что значит тратить, но смутно осознают суть накоплений. К примеру, более половины населения не объяснит суть сложного процента — основы долгосрочного инвестирования. А термин типа «рыночная спекуляция» вызывает у людей скорее гримасу презрения.

 

Что мы имеем на выходе? Финансовые рынки украинцы хотят видеть в черно-белых тонах. Все должно быть суперприбыльно всегда, как обещают популисты и создатели пирамид. Если нет, то все плохо, потому что я потерял 1% в марте (хотя и заработал 10% за год). И моего рабочего времени, как директора по управлению активами, точно не хватит, чтобы объяснить 100 тысячам инвесторов наших пенсионных фондов, что истина где-то посредине.

 

Но для нас это решаемая задача — мы повышаем финансовую грамотность через соцсети, запускаем чатботы, стараемся объяснять чаще и проще. Частных клиентов, которые осознанно начали инвестировать, легче успокоить и подучить.

 

Но впереди нас ждет накопительная пенсионная реформа. И вместо сотен тысяч инвесторов, боящихся малейших колебаний, государству и пенсионным фондам придется вместе работать с десятками миллионов людей с фантомными финансовыми болями. И если не начать лечить эти боли финансовой грамотностью, иррациональный страх будет подрывать шансы на успех важной реформы.

 

Украине все еще очень далеко до США в плане развития фондового рынка. Но излишний финансовый нигилизм о том, что «все плохо» по умолчанию только тормозит наш путь в правильную сторону. Все не очень плохо и не очень хорошо. Ситуация меняется каждый день и людям нужно дать инструменты для ее понимания.

 

Теория инвестирования должна получить у нас здоровый хайп. Нужно, не побоюсь этого слова, «вбить» украинцам в голову понятия рынка, его волатильности, диверсификации инвестиций. Украинцы должны на уровне школы начать понимать разницу в природе доходности акций Теслы и государственных облигаций. У них должно появиться осознание, что если можно железобетонно заработать 10% годовых, то заработать 20% можно лишь с риском потерять все. Это не только поможет избежать очередных пирамид, но и подготовит нас к необходимым экономическим изменениям.

 

________

 

Автор: Григорий Овчаренко, управляющий локальными активами группы ICU в Украине

 

Источник: НВ.Бизнес

Другие новости